В Определении Верховного Суда № 304-ЭС21-9960 по делу об оспаривании сделки дарения недвижимости за два с половиной года до вступления в процедуру банкротства была сформулирована позиция, согласно которой кредитные обязательства поручителя не прекращаются при рефинансировании, несмотря на тот факт, что формально имеются два договора поручительства.

Фактические обстоятельства дела:

  • В октябре 2016 г. была совершена безвозмездная сделка о дарении недвижимости родственнице гражданки Х.
  • В апреле 2019 г. арбитражный суд возбудил процедуру банкротства в отношении Х., позднее арбитражный управляющий обратился в суд с иском о признании недействительной сделки дарения недвижимости и о возвращении ее в конкурсную массу.
  • Х. владела мажоритарными долями участия в уставных капиталах трех различных ООО. Впоследствии все они были признаны банкротами.
  • Как было выяснено судом, на момент совершения сделки дарения ООО уже не могли осуществлять хозяйственную деятельность без привлечения кредитных средств.
  • На момент передачи недвижимого имущества в дар Х. уже являлась заемщиком кредитных средств на сумму свыше 29 миллионов рублей.
  • Позднее задолженность была погашена за счет кредитных средств, предоставленных тем же банком в рамках новой кредитной линии.

Коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ указала на содержание ст. 62.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)” в соответствии с которым необходима совокупность факторов, позволяющих признать подозрительный договор, заключенный менее чем за три года до подачи заявления о признании лица банкротом, недействительным:

  • Причинение вреда имущественным правам кредиторов вследствие совершении сделки
  • Наличие у должника цели причинения вреда
  • Осведомленность у другой стороны сделки о ее противоправности на момент заключения договора.

ВС согласился с доводами судов нижестоящих инстанций, что фактически было осуществлено перекредитование должника, что не привело к реальному погашению требований, поскольку требования оставались неисполненными и включенными в реестр.

Кроме того, наличие родственной связи между дарителем и одаряемым также было оценено судами как обстоятельство, позволяющее сделать вывод об осведомленности другой стороны договора о противоправности безвозмездной сделки.

Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что на момент совершения безвозмездной сделки Х. обладала признаками неплатежеспособности в качестве поручителя и имела цель причинения вреда имущественным интересам кредитора. Сделка была признана судом недействительной, а имущество — возвращено в конкурсную массу.